Когда Наши Инстинкты Ошибаются

Том Кенион и Хаторы
Ответить
earthsky
Администратор
Сообщения: 165
Зарегистрирован: 18 янв 2010, 01:31

Когда Наши Инстинкты Ошибаются

Сообщение earthsky » 07 фев 2010, 21:22

Был чудесный день; по ясному небу Австралии плыли мягкие пушистые облачка. Воздух был сладок, и нам было хорошо, несмотря на то, что таможня задержала наши шаманские барабаны как вероятное оружие террористов. Оказалось, что кто-то решил, что необработанная кожа может быть использована для контрабанды антракса. Мы попытались убедить чиновников, что это дубленая кожа, но это не помогло. Они задержали барабаны и взяли с нас плату за хранение. Если бы мы настояли на том, чтобы ввезти их в страну, таможенники обработали бы их пестицидами и другими ядохимикатами, а также провели бы им облучение. Мы предпочли оставить их на таможне.
Мы провели ночь в коттедже, предлагавшем постель и завтрак, а утром собрали вещи, чтобы поехать на север. Джуди заметила во дворе интересную птицу, похожую на сороку, но с другими метками. Когда она описала её хозяйке домика, та сказала, что это птица-палач (местное название птицы сорокопута).
Я сел за руль и выехал на левую сторону шоссе, а не на правую. Они тут ездят по другой стороне дороги, не как мы в Штатах - явный признак того, что здесь побывала Британская Империя.
Позже Джуди сказала, что как раз собиралась упомянуть птицу-палача, надеясь, что встреча с ней не значит, что кому-то предстоит смерть. Мы ехали по узкой просёлочной дороге среди лугов. На повороте я выехал на крайнюю правую полосу. И тут я заметил едущую нам навстречу машину. Она была так близко, что у меня не было даже времени затормозить.
Мои инстинкты взяли на себя контроль над ситуацией. За тридцать с лишним лет вождения машины у меня ни разу не было аварий, нескольких я успешно избежал, и даже ни разу не был оштрафован за превышение скорости (если не считать того дня, когда я в 18 лет получил права). Мои инстинкты были отполированы многими годами вождения машины, и я резко свернул направо. У дороги не было обочины, и я прижался к холму. Часть машины все ещё была на дороге.
Инстинкты водительницы встречной машины велели ей свернуть налево, и наши машины столкнулись. Я помню, что всё это показалось мне совершенно сюрреалистичным. Я смотрел на столкновение наших машин как будто в замедленной съёмке.
Капоты обеих машин сложились от столкновения, и неожиданно стало мертвенно тихо. Единственными звуками было капание жидкостей из машин и шипение летавшей по салону пыли. Сначала я решил, что наша машина загорелась, потому что она наполнилась дымом, но оказалось, что это только химическая пыль из бесполезных воздушных мешков. Я сказал Джуди, что нам надо выбираться из машины, и пошёл помочь ей открыть дверь, которую заклинило от столкновения. Я смог открыть её и помог Джуди выйти. Её трясло, как и меня, но она могла идти почти нормально.
Я пошёл ко второй машине, чтобы узнать, как там дела у водителя и пассажиров. Водитель женщина была одна, и, хотя она была потрясена, у неё тоже не было серьёзных повреждений.
Проезжавшая мимо женщина остановилась спросить, не нужна ли нам помощь. Другая женщина, жившая в домике рядом с местом аварии, также предложила помочь. Вместе мы помогли Джуди и второй водительнице дойти до дворика этой женщины, где она предложила нам стулья и воду. У меня болела голова, но я заметил, что разбитые машины стоят на точке, плохо заметной с дороги перед поворотом. Я пошёл направлять движение, чтобы к этой аварии не добавилась еще одна.
Тогда я и рассмотрел машины вблизи. По предположению водителя женщины, которое она высказала полиции, она ехала со скоростью около 90 км/ч, а я - примерно 30 км/ч. То есть суммарная скорость составляла 120 км/ч, и это было заметно по машинам. Обе они не подлежали ремонту, и я поразился, как нам всем удалось уйти отсюда своими ногами. Судя по виду машин, мы все должны были умереть или жалеть, что не умерли.
Я подозреваю, что все наши защитники и ангелы-хранители работали сверхурочно, чтобы защитить нас. Джуди ударилась головой в лобовое стекло и разбила его, но чудесным образом не разбила свой череп. Несмотря на несколько ссадин, в основном от бесполезного воздушного мешка, мне казалось, что со мной всё в порядке. Вторая водительница тоже не пострадала, если не считать ссадин от её воздушного мешка и нескольких синяков на руках.
Выйдя из больницы, мы с Джуди поселились в гостинице, чтобы перестроить планы, и пошли гулять по городу, чтобы поговорить о происшедшем. Мы были поражены, что не чувствуем себя так уж плохо. Мы думали ясно, или нам так казалось. И всё казалось нормальным.
Но мы не понимали, что находимся в состоянии шока. А один из побочных эффектов шока - это резкое снижение чувствительности. У мозга есть древний механизм, включаемый в состоянии шока. Вы становитесь странно отстранённым, и кажется, что многие болевые рецепторы онемели.
На следующий день мы поняли, что у нас не все так хорошо, как нам казалось. Онемение прошло, и мы смогли почувствовать, что с нами происходит. Кроме того, наш багаж рассказывал о подробностях аварии, хотя и не говорил ни слова. Распорки сломались, стальные замки заело. Тибетские тангка, купленные в Непале, были выбиты из пластиковых упаковок, так как от удара с них сорвало крышки.
Последующие шесть недель мы провели без дела в городке любителей серфинга Байрон-Бэй; мы чувствовали себя слишком плохо и были слишком сильно сбиты с толку, чтобы делать хоть что-нибудь, и почти всё время проводили лежа. Слава Богу, мы нашли нескольких талантливых целителей, и постепенно стали пытаться прийти в себя. Шалтай-Болтай свалился со стены... и вся королевская конница, и вся королевская рать затруднялись Шалтая-Болтая собрать.
Для меня эта авария была крайне тяжёлой. С тех пор, как я стал буддистом, я очень старался практиковать непричинение вреда и ненасилие. Я никогда сознательно не причинял никому вреда, а если случалось, что я, фигурально выражаясь, наступал кому-то на мозоль, то всегда прилагал все усилия, чтобы исправить ситуацию. А здесь из-за моих действий пострадали два человека. Кроме того, мои действия уничтожили две машины.
Агент в бюро проката машин ответил на мой звонок после аварии в типично австралийском стиле. "Я рад, что с вами все в порядке, приятель. Чёрт... я проработал в этом бизнесе тринадцать лет, и после первого года перестал плакать о разбитой машине. Знаете, машину можно заменить, а человека заменить нельзя. Не беспокойтесь об этом, приятель. Если мы сможем помочь вам, только скажите".
Но моя совесть всё равно не могла смириться с тем, что я причинил ущерб. Кроме того, я заметил, что стал всё больше замыкаться в себе. Я погружался в депрессию и проявлял все признаки этого - нарушения сна, отсутствие энергии, нежелание что-либо делать и полное наплевательство.
В конце концов, я начал постепенно осознавать конфликтующие во мне эмоции. Мне бы очень хотелось сказать вам, что я преодолел депрессию грациозно и легко. То есть, в конце концов, я же психотерапевт и способен помочь самому себе. Но увы, понимание эмоционального процесса не избавляет от необходимости его проходить. А странность депрессии заключается в том, что вам плевать, что у вас есть знания и умения, чтобы помочь себе. Чувство вины - увлекательная и страшная вещь.
Вся эта история усугублялась тем, что и у меня, и у Джуди было сотрясение мозга, слишком лёгкое, чтобы класть нас в больницу, но достаточное, чтобы сделать всё несколько более странным, чем обычно. Оглядываясь назад, я думаю, что мы оба были на разных уровнях шока в течение пяти недель. И за это время я заметил, что стал склонен совершать поступки, которые были мне явно не на пользу, особенно во время депрессии.
Мне ничего не хотелось делать. Тем более мне не хотелось делать ничего позитивного. Вообще, за первую неделю я съел огромное количество всяких калорийных лакомств. Я знал, что эта малопитательная дрянь не пойдёт мне на пользу, но мне было всё равно. Видите ли, у меня есть "субличность", которую я называю "грызун". Это такой девяностокилограммовый хомяк со всеми способностями и разумностью, свойственными его виду. Пока он что-то жует, всё хорошо. И, когда мир становится слишком странным, как случилось после аварии, он берёт контроль на себя. Я начал находить в доме пустые коробки из-под мороженого, горы арахисовой скорлупы и другие хрустящие под ногами вещи, например печенье.
Это неприятная часть человеческой природы, но когда мы находимся в состоянии сильного стресса, мы часто склонны предпринимать бесполезные действия, которые гарантированно не улучшат нашу ситуацию.
Короче говоря, с помощью Джуди я наконец смог вытащить себя из своей эмоциональной помойки.
Я много узнал о себе через эту "случайную" аварию, и одним из моих уроков оказалась сила взаимоотношений.
В наши дни очень много говорят об отношениях, возможно, потому, что никто не знает, как их строить. Большинство из нас восприняло стандартную схему взаимоотношений от наших родителей. Многие из нас, появившихся на свет во время "бума рождаемости", росли с телевизионными друзьями, такими как "Оззи и Хэрриет" или "Папа лучше знает". Но такие способы ведения отношений в принципе никуда не годятся. Они просто не работают. Но, конечно, эти телешоу только отражали душевное состояние Америки на тот момент. И не тогда ли изобрели Naugahyde (покрытую винилом ткань, кожезаменитель) и пластмассу? Мне кажется, что именно тогда многие люди стали покрывать диваны в своих салонах винилом. Эмоциональная честность не поддерживалась и не считалась возможной в "Счастливом Городке" нашего телевидения, как будто даже эмоции стали синтетическими.
Негативное восприятие эмоциональной честности всё ещё широко распространено в нашем сообществе, несмотря на сексуальную революцию и высадку человека на Луне. И в некоторых из нас табу на эмоциональную правдивость сидит очень глубоко.
Когда мы с Джуди наконец смогли высказать свою правду и выразить свои болезненные эмоции, связанные с аварией, нам стало становиться лучше.
Прошу заметить, я не претендую на роль эксперта в отношениях. Я могу только сказать, что помогло мне самому, а что нет. И я обнаружил, что эмоциональная честность с самим собой и с партнёром - это лучшее лекарство для сложных жизненных ситуаций.
Я вспомнил замечание, сделанное Магдалиной относительно отношений всего за несколько дней до аварии. "Благословение взаимоотношений - это раскрытие сердца. Труд взаимоотношений - это то, что поднимается из раскрытого сердца". И из моего сердца начала подниматься мешанина конфликтующих эмоций - благодарность за то, что я всё ещё жив, радость от того, что никто не погиб, и удивление, "почему" это произошло.
С годами я пришёл к выводу, что "почему" что-то произошло вовсе не так важно, как то, что мы с этим сделаем. Кроме того, попытки объяснить для себя ситуацию ничего не решают. Наши действия относительно ситуации оказывают гораздо большее влияние.
Когда я начал говорить, прокладывая себе путь через путаницу эмоций, серый туман, окружавший меня, начал рассеиваться. Я смог думать яснее. И одной из тем, которые начали привлекать моё внимание, был вопрос об инстинкте.
Я свернул направо инстинктивно. Но мой инстинкт был неверен, и он заставил меня выбрать действие, оказавшееся разрушительным.
Когда нашей жизни что-то угрожает, мы переходим на автомат, и наши инстинкты берут верх. Вообще наши инстинкты склонны брать на себя управление, когда нас доводят до предела наших возможностей. Это легко заметно в случае аварии на дороге, но далеко не так ясно, когда речь идет о нашей эмоциональной жизни.
Но там происходит нечто аналогичное. До эмоционального кризиса нас может довести масса различных вещей - потеря работы, смерть любимого человека, серьёзный спор или национальная катастрофа. Но я не думаю, что что-либо может доводить нас до эмоциональных крайностей быстрее или так же часто, как наши взаимоотношения.
Для некоторых из вас эмоциональные крайности могут быть связаны с вашей теперешней интимной связью. Для других это может проявляться в отношениях с друзьями, соседями, коллегами или даже начальством. Те из вас, кто ведёт жизнь отшельника, сталкиваются, наверное, с самой сложной системой взаимоотношений - с самими собой. То есть, если вы отшельник, вы не можете винить в своих проблемах никого другого, верно? Ведь кроме вас самого там никого нет.
Наши взаимоотношения похожи на зеркала. Мы думаем, что видим другого человека, но во многих смыслах мы видим самих себя.
Возможно, это одна из причин того, что наши отношения - такой мощный катализатор и обладают такой способностью выводить нас из себя.
Взаимоотношения Америки со всем остальным миром находятся в самой низкой точке за всю её историю. И многие из нас чувствуют раздражение из-за нынешнего поворота внутринациональных и мировых событий. Но отношения Америки с миром - это только часть проблемы.
Наши взаимоотношения с Землёй в очень тяжёлом положении, и наша экосистема проявляет признаки истощения. На Мадагаскаре исчезают лемуры - они оказались неспособными к размножению из-за экологического стресса. Другие животные и растения присоединяются к ним в "гонке на вымирание".
Но и это не всё - наши отношения друг с другом очень натянуты. Ярость на дорогах, самоубийства подростков и убийства происходят всё чаще. Всё чаще встречается бессмысленная жестокость.
С таким количеством несбалансированных взаимоотношений - межчеловеческих, национальных, межнациональных и экологических - мир стоит на грани катастрофы. И всё это вызывает, мягко говоря, глубокое беспокойство.
Один мой друг, буддист, недавно вернулся к себе домой, в Азию, после посещения США. Он был глубоко обеспокоен. Он сказал: "Мир разваливается на части, и моё сердце болит от скорби".
Многим из нас это чувство становится всё более и более знакомым, когда наша духовность так резко контрастирует с состоянием мира.
В таких ситуациях я всегда вспоминаю слова Чогьяла Ринпоче (Sogyul Rinpoche), ныне живущего мастера дзогчен и тибетского буддизма:
"Если твоё сердце разрывается - дай ему разорваться!"
Мне кажется, что он имеет в виду, что мы можем использовать моменты нашего эмоционального страдания для усиления нашего просветления. Все существа иногда страдают. Так уж тут всё устроено. Но, когда страдания оказываются близко к нам, мы чувствуем скорбь.
Такая печаль заставляет сердце раскрыться, хотя это и болезненно, а любое открытие сердца способствует просветлению. То, что мы рассказываем себе о причинах нашей печали - это просто истории. На нашем духовном пути важна трансформация помех, отделяющих нас от жизни и от нашей духовной сущности. И иногда печаль жизни может заставить упасть стоящие между нами и миром стены быстрее чего бы то ни было.
Я не верю ни в пророчества, ни в предначертания. Я не верю гадалкам и торговцам страхами, утверждающим, что конец мира близок. Я также не верю в восторженно-оптимистичный взгляд на наше будущее. Я не думаю, что всё как по волшебству начнёт улучшаться, или что корабль пришельцев спустится с небес и защитит нас от самих себя.
Я верю, что мы являемся свидетелями падения старого мира. И те, кто торгуют силой, основанной на старых территориальных взглядах на политику и экономику, совершенно забыли о тормозах, стараясь удержаться наверху этой игры в "Монополию". Мы живём во времена общепланетной революции, в которой так много фронтов и так много различных тем и поводов, что всё это не укладывается в голове. Но все революции вместе с освобождением несут с собой страдания.
Когда компьютерная революция поставила роботов на рабочие места, тысячи людей потеряли работу. Их финансовое положение было разрушено, и некоторые из них так и не оправились. Некоторые пошли учиться и получать профессии в новых областях, и ныне они процветают.
Как и со многими другими событиями в нашей жизни, важно не то, что именно с нами происходит, а то, что мы с этим делаем.
Очень важно помнить, что у нас в любой ситуации есть право выбора. Осознаём мы его или нет, пользуемся мы этим правом или нет, не принципиально. Это право есть всегда.
Когда я пребывал в оцепенении после аварии, у меня ушло несколько недель на то, чтобы немного прийти в себя и понять, что у меня был выбор. Я был в состоянии шока и дошёл до эмоциональной крайности. Мои инстинкты загнали меня в изоляцию, что только усугубило мою депрессию.
Надо сказать, что депрессия - это только попытка избежать эмоций, которые мы считаем неприемлемыми или слишком сложными, чтобы с ними справиться. Мы просто пытаемся накрыть их крышкой. А попытка удержать наши эмоции под крышкой требует такого количества энергии, что мы впадаем в депрессию от прилагаемых усилий. (Примечание: это верно для тех видов депрессии, которые вызваны определенным событием в жизни, например, смертью любимого человека, потерей работы и т.д. Но это не касается депрессии, вызванной исключительно химическим дисбалансом в мозгу.)
Так же, как мои инстинкты велели мне свернуть "не на ту сторону" дороги, они же велели мне всё больше отдаляться от мира и от моих собственных эмоций.
Но мир взаимоотношений и правда моих чувств смогли освободить меня от моих эмоциональных страданий, вызванных этой "случайной" аварией. И мне кажется, что честность с самими собой и друг с другом относительно наших чувств - это хороший помощник посреди хаоса.
Я упоминаю об этом, потому что думаю, что всё большее количество людей впадают в состояние культурного шока. Изменения и опасности этого мира предстают перед нами так ясно, что многие из нас теряют чувствительность. Наши инстинкты велят нам перестать чувствовать.
Мы с Джуди получаем электронную почту со всего света от людей, сообщающих, что они доходят до эмоциональных крайностей. Жизнь становится слишком тяжёлой. Взаимоотношения становятся сложны, как никогда, и многие люди чувствуют, что их жизнь разваливается.
Некоторые чувствуют, что не могут справиться с уровнем насилия в мире, а другим просто надоела вечная борьба.
Но, как говорил мой учитель алгебры в школе, "Всё станет еще хуже, прежде чем начнет становиться лучше". И, к несчастью, мне кажется, что это точно описывает положение дел в мире. Глобальная революция может окончиться освобождением человеческого духа, или его заключением в ещё более жесткие рамки. Но, чем бы всё ни кончилось, нам, вероятно, предстоит стать свидетелями ещё больших глобальных конфликтов и страданий.
Возможно, нам удастся проскользнуть сквозь игольное ушко и пережить ближайшую декаду без лишних страданий. Возможно, нет. Сто лет спустя моменты наших страданий и величайших мучений мало что будут значить. Важно будет только то, как мы прожили эти моменты, не ради грядущих поколений, а ради нас самих.
Ведь в мире духа времени нет. И в конце концов, важно то, что мы смогли собрать в этой жизни. Личности и ситуации, которые сейчас настолько поглощают наше внимание, вернутся в пустоту, из которой появились. Годы спустя всё это будет казаться каким-то сном, чем на самом деле и является. Это сон, который мы создаём и который считаем реальностью. С точки зрения души, в жизни важно вовсе не то, что мы считаем таковым. Качества сердца и ума, которые мы развиваем через акт жизни - вот наши сокровища, а вовсе не то, что мы делаем, и не вещи, которые накапливаем.
И так, в конце наших жизней, когда мы уходим с Великого Колеса Жизни, у нас будет всего несколько вопросов. Стали ли мы более любящими или более ненавидящими? Научились ли мы принимать жизнь или убегали от неё?
Мне кажется, что это самые важные вопросы. Нужна духовная смелость, чтобы держать своё сердце открытым, не сомневайтесь в этом. Но я не знаю, что ещё может принести такое удовлетворение.

Не скрывай своё сердце, открой его,
Так, чтобы и моё могло раскрыться, и
Я приму то, на что я способен.

Руми

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость